«Земля, которая ещё не стала Царицыном»

До основания Царицына оставалось ещё шестьдесят три года. Той крепости, что закроет южные рубежи Московского царства, здесь ещё нет и в помине — как нет и самого царства в этих краях. Земля, на которой сейчас стоит ресторан, — это степь, доставшаяся в наследство от Золотой Орды. Империя чингизидов распалась на осколки ещё столетие назад, но её тень лежит на этих берегах: южнее правит Астраханское ханство, севернее и западнее кочуют ногайцы — прямые наследники ордынской конницы, всё ещё держащие в руках эти степи, хотя былого могущества уже нет.

Прямо здесь, на волжском берегу, ещё до прихода русских поселенцев стояло ордынское поселение — русские называли его Мечётным, по протекавшим рядом речкам Сухая и Мокрая Мечётка. Когда полвека спустя сюда придут строить острог, от прежних домов почти ничего не останется — новые жители быстро растащат их на стройматериалы. Но в земле ещё долго будут находить золотоордынские монеты — серебряные дирхемы с именами ханов, которых здесь никто уже не помнит.

Само место — точка, где Волга ближе всего подходит к Дону, — веками было переволокой: узкий сухопутный участок, где лодки и товары перетаскивали посуху между двумя великими реками. И даже имя, которое эта земля получит совсем скоро — Царицын, — многие возводят не к русскому слову «царица», а к тюркскому «сары-чин» — «жёлтый остров», или «сары-су» — «жёлтая вода». Степь ещё говорит на своём языке. Ей осталось совсем немного времени.